4 марта в областном музее им. Крамского высадился культурный десант под предводительством известного коллекционера и галериста Марата Гельмана. В рамках фестиваля современного искусства «Чернозем» он привез к нам выставку видео-арта «Видение».

Темнота, большие экраны с яркими, кричащими картинками, то "замедленно-тягучими", то суетливо сменяющими друг друга. Со всех сторон по ушам бьют панические звуки, оры, хрусты, хлесты или же, наоборот, сладкие французские мелодии изящного фокстрота.  Все это вместе создает ощущение пьяного сумасшедшего дома.
Подобное впечатление вызвали произведения 20 международных и российских художников, работы которых в своем содружестве организовали одну из самых зрелищных выставок видео-арта в истории российского современного искусства.
На «Видении» представлены произведения четырех  направлений видеоискусства. Первое – живая картина. Второе – перформанс (это загадочное и серьезное слово значит некий  художественный жест, движение автора согласно ощущениям своего тела). Третье – короткое кино, содержащее какую-то мысль и четвертое – психоделика – видеонаправление, в чем-то перекликающееся с абстрактным искусством.
Организатор выставки Марат Гельман на открытии сказал, что видео-арт – не конфронтация с традициями классического искусства, а «сплошное любопытство», которое, по идее, должно удовлетвориться ключиком «нравится – не нравится».
Мне до сих пор трудно определиться со своим ключиком. Будучи по натуре  восторженным хвалителем красоты, я после выставки испытывала чувство неадекватности, осознавала старомодность своих вкусов. Ибо создалось ощущение, что иметь ясную и оптимистическую позицию, основанную на стремлении к идеалам, означает быть отсталым… В моде – депрессивные, агрессивные, надломленные, патологические, терпящие поражение характеры.
 Так, например,  на видео украинского автора Ильи Чичкана  «Jingle Bells in my head» художник в исступлении бьются  головой в красном шлеме о стену под ненавистные звуки рождественской песенки. И не понятно тогда, чего он хочет: разбить голову – не разобьет. Может проще «Jingle Bells» выключить?
Или Марина Абрамович, одна из авторитетных представителей перформанса,  простое повседневное действие превращает в ритуал. Она с остервенением расчесывает волосы, кажется, вырвет их и расческу сломает. И непрестанно приговаривает: «Искусство должно быть красивым, художник должен быть красивым». Волосы она до конца 14-минутного ролика так и не расчешет, демонстрируя  «противоречие между словом «красота» и искусством».
А на видео «Автопортрет» Вячеслав Мизин втыкает огромную иглу аэрографа себе в вену и собственной животворной жидкостью пишет профиль своего лица. А потом становится вбок, мол, посмотрите, правда, похоже? я такой красавец! Как сказал куратор выставки Константин Рубахин, этот мазохизм называется «гек» или шутка.
Демократичность видео-арта отметил еще Марат Гельман. Он сказал, что «язык 
этого искусства понятен каждому, он понятен человеку, который ничего не поймет в старом искусстве или в другом современном». Однако, если оно и понятное, то чересчур демократичное. И возникает вопрос «Зачем?» Зачем биться головой в шлеме об стенку, если, можно просто выключить нелюбимую песенку? Зачем для того, чтобы выразить некую абстрактную идею о противоречиях красоты и искусства, драть себе волосы? Зачем нарушать эстетику восприятия кровавыми сценами самолюбования? Пусть простят меня идеологи видео-арта, но даже он должен нести в себе какую-то ясную мысль,  нормальную шутку или ужас, воплощенные в интересную форму.
Этим и отличились, на мой взгляд, многие работы на «Видении». 40 минут без устали можно наблюдать за «Жизнью вещей» Петера Фишли и Девида Вайса. Здесь  различные бытовые предметы выстроены в цепочку взаимодействий – они катятся, горят, падают, растворяются, чтобы передать импульс следующему предмету. Это зрелище расслабляет, магнетизирует, невозможно оторваться от экрана, гадая: хватит ли воды в чайнике, не упадет ли кружка мимо?.. А за всей этой последовательностью причинно-следственных связей кроется авторская идея: «…У всего в жизни есть предназначение, но общий смысл жизни ускользает. Смысл есть, но нам не известен».
Немка Анна, приехавшая в Воронеж учить русский язык, уже видела «Жизнь вещей». Ей как-то было одиноко, и она попросила своего заморского друга поднять ей настроение. Он и прислал ей этот видеоролик по почте. Так что для Анны было приятной неожиданностью увидеть «Жизнь вещей» в музее Крамского в Воронеже. Однако она уже больше получаса сидит на мате напротив произведения Владимира Логутова «Ожидание» и  всматривается в лица тысяч людей, стоящих на бесконечной лестнице. Если приглядеться внимательнее, становится понятно, что люди одни и те же. Просто сняты в разные промежутки времени. Поэтому интересна не толпа, а история каждого отдельного человека. Вот парень сначала весело болтает с друзьями на верхней ступеньке, а в другой момент – в задумчивом одиночестве стоит в сторонке. Бабушка в песочного цвета пальто то поправляет розовый берет, то заглядывает в сиреневый пакет. А потом смотрит вдаль и чего-то ждет. «Взгляд учится узнавать персонажей, приходит к тому, чего ожидают все люди – внимания к ним как к личности».
 Еще одно не менее интересное видео «Visual Vinyl» Александра Гнилицкого и Леси Заяц представлено в закрытом секторе. Там можно  лечь на мат и под приятные мелодии утонуть в экспрессии, непрерывном движении многочисленных ярких, веселых предметов. Смотреть, например, как  на вертящейся пластинке червячками ползают зеленые молнии-застежки или как бигуди, стоя вертикально, похожи на многоэтажные дома. Наблюдать за танцующими вилками и таблетками, прыгающими колбами, кивающими зубными щетками, засасывающими нитки бисера в свои отверстия трубочками...
«Россия, которую мы потеряли» Владислава Малышева-Монро показывает работу художника над собой, над своим телом. Он внедряется в персонажей и демонстрирует их психологию. Под пение Александра Вертинского автор возникает в образе отвратительной старухи в пенсне, придворной дамы, густобородого крестьянина и революционера, гимназиста и женщины-вамп. И  все это снято на черно-белую «трясущуюся» пленку, словно достающую из недр  времени героев утраченной эпохи. Зрелище странное: с одной стороны, умиляющее, с другой – жутковатое. Меняющаяся  вместе с характерами мимика автора очень впечатляет. Глаз не отвести.
Однако больше всего шума и любопытства на выставке вызвали инсталляции в картонных коробках «Маленькие человечки» группы художников «Синие носы». В одной коробке дедушку Ленина мучают во сне недомогания: он кряхтит, кашляет, переворачивается. В другой – мужчина в трусах и три голые девушки играют в боулинг: мужчина – мяч, а девушки – кегли. Эти коробки с маленькими человечками, жизнь которых может так открыто и просто подсматривать каждый, пародируют телевизионные реалити-шоу со всем их «мусором», которые вызывают у зрителей болезнь, подобную наркотической потребности ежедневного потребления сего продукта.
Не поспоришь с тем, что современное искусство, в частности в лице видео-арта, будоражит умы, встряхивает, как на электрическом стуле, демонстрирует радикально новый, авангардный взгляд на вещи и в целом на мир. Художник современного искусства не ограничен рамками специализаций.  В силу своей авангардности он часто теряет критерии  нравственности, чувственности, красоты, становится циничным в своем безразличии к человеческим ценностям, создает угнетающее настроение обреченности, и задаешься вопросом: а нужно ли тебе это настроение? Но в то же время оригинальные формы, которые избираются художниками для воплощения своих интересных идей и сумасшедших фантазий двигают искусство вперед, не дают ему застыть в настоящем, подсаженном прошлым.  И выставка «Видение», как отметил Марат Гельман, нацелена на то, чтобы «современное искусство получило новую генерацию любителей», которой наскучило все старое и хочется свежей пищи для ума.
«Видение» продлится до 4 апреля и должна подготовить почву для масштабного фестиваля современного искусства «Чернозем», который планируется провести в сентябре. 

Шушан Минасян